|
|
Епископ Амфипольский Василий
Непрерывность и изменения
Часть 1. Викариатство в контексте Православия в Западной Европе.
В начале я бы хотел сказать, какая радость лично для меня видеть здесь так много людей и видеть то, что я действительно воспринимаю как воплощенное в людях продолжение дела митрополита Антония, которое он в течение стольких лет проводил в жизнь в Великобритании. Многие из вас не только заплатили 10 фунтов за участие в конференции, которые пойдут на покрытие административных расходов и аренду храма святого Андрея, но и сделали очень щедрые пожертвования. Я хотел бы поблагодарить всех, кто так поступил.
Мой сегодняшний доклад состоит из двух частей: первая – исторический обзор, а потом, после небольшого перерыва, отведенного на вопросы и ответы, я рассмотрю более практические аспекты нашей ситуации.
Я не знаю, насколько каждый из вас в отдельности знаком с историей Православия в XX веке, но для Православной Церкви в целом это был период совершенно необычайных перемен – и очень часто хаоса. Политическая неразбериха XX века, вероятно, затронула Православную Церковь больше, чем какую-либо другую христианскую общину. Больше всего мы знаем, конечно, о последствиях коммунистической революции в России в 1917 году.
Последствия коммунистической революции в России
Если мы вернемся к периоду до 1917 года, мы увидим, что Россия являлась самой значительной православной страной в мире. Она занимала огромную площадь, и на ранней стадии она стала большой европейской державой. Российское государство было высоко развито, и миссионерская деятельность Русской Церкви, которая последовала за расширением границ государства, привела к ее распространению от Киева, ее первоначального центра, до Владимира и Москвы, к границам Финляндии, а затем на восток через Сибирь до Тихого океана. В конце XVIII века миссионеры достигли российской территории Аляски. Там в XIX веке святителем Иннокентием, впоследствии митрополитом Московским, была основана епархия. Сначала она называлась Алеутской епархией, а затем Алеутской и Северо-Американской. Епархия все еще носила это название, когда в 1906 году вышло в свет первое издание «Служебника» Изабеллы Хэпгуд. Русская Церковь была единственной Церковью среди всех Православных Церквей, которая могла позволить себе заниматься такой деятельностью. Однако этот мир, полный силы и влиятельности, погиб в революционной жестокости 1917 года. Большевистское правительство конфисковало всю собственность Церкви, все земли, все банковские счета – все было отнято. Московский Собор 1917 – 1918 годов, который состоялся во время революции, так и не смог закончить свою работу, и жестокое преследование Церкви началось практически немедленно.
Как вы знаете, это привело к тому, что миллионы русских и русскоязычных покинули Россию. Те, кто направились на восток, - а следует помнить, что все еще продолжалась Первая Мировая война и вся Европа была перерезана военным фронтом, который не давал двигаться на запад, - ехали в Сибирь, в Китай, а оттуда в Австралию и Соединенные Штаты. Другие ехали на юг в Крым, а оттуда в Константинополь, в Белград, в Париж, в Англию, в Америку. В результате этих политических подвижек произошло перемещение людей во всему миру.
Так как мы рассматриваем истоки Экзархата приходов русской традиции в Западной Европе, я бы хотел вернуться к тому, как выглядела Православная Церковь в Западной Европе до 1917 года. В основном это были посольские храмы (часовни), разбросанные по Европе, и некоторое количество довольно впечатляющих храмов в традиционном русском стиле, которые были построены императорской семьей или другими обеспеченными людьми в местах, которые богатые посещали в Западной Европе – в Париже, в Ницце, в Биарицце и на различных знаменитых курортах в Германии.
В дополнение к этому существовало еще небольшое количество старых греческих общин – например, в Марселе, где греческая община существовала многие сотни лет. В Англии до 1917 года также были два-три греческих прихода. Но, насколько я знаю, в Западной Европе не было ни одного православного епископа. Были просто отдельные приходы, напрямую подчиненные своим Церквам-Матерям, и, в случае с Русской Церковью, митрополиту Санкт-Петербургскому. Но русская революция привела к тому, что в Западной Европе оказались не только сами верующие, но также и их епископы. Вы можете поинтересоваться, почему в Западной Европе не было православных епископов, и ответ таков, что Западная Европа, согласно структуре Церкви первого тысячелетия, принадлежит к Римскому Патриархату. Римская Церковь существовала в Европе с самого начала. Западная Европа не принадлежала к "канонической территории" восточных Патриархатов. Как будто бы определенное уважение к ранним структурам Церкви приводило к колебаниям при мысли об основании епископских кафедр на исконной территории Рима.
Первой реакцией Церкви в России на гонения коммунистов на восстановленный Патриархат была попытка создать альтернативную "высшую церковную власть" на территориях, не контролируемых Красной Армией. Сначала это было сделано на юге России, но со временем даже это оказалось невозможным. Многие епископы бежали на юг, по мере того как в том же направлении продвигались большевики. В 1920 году группе епископов в Константинополе фактически дали разрешение организовать высшую церковную администрацию под покровительством Вселенского Патриархата. Указ, изданный лицом, ставшим впоследствии Патриаршим Местоблюстителем, приведен в книге Дмитрия Поспеловского "The Russian Church under the Soviet Regime", том 1, с. 114.
Епископам-эмигрантам в Константинополе разрешили сформировать Временное Высшее Русское Церковное Управление за границей "под верховным покровительством [Вселенского] Патриархата, обязанностью которого были бы надзор и управление церковной жизнью в русских общинах за границей как в неправославных, ... так и в православных странах". Мне было интересно снова прочитать этот абзац, потому что, когда я в первый раз читал его, я на самом деле не очень задумывался над тем фактом, что этим епископам дали разрешение организовать свою собственную структуру за пределами России на том условии, что в конечном итоге они подчинялись Вселенскому Патриарху.
Это произошло в 1920 году. Однако в последующие годы центр тяжести эмигрантской общины переместился дальше на запад, в Белград, и епископы, которые оказались за пределами России, постепенно стали игнорировать эту первоначальную связь со Вселенским Патриархатом. Вам всем известен тот факт, что в эмиграции сформировались три основных группы. Первоначально церковное руководство самой большой, вероятно, по числу епископов и, несомненно, по числу мирян, группой осуществлял митрополит Антоний (Храповицкий), бывший митрополит Киевский. Эта группа имела сильный монархистский уклон и была правой по политическим взглядам. Ясно, что ее вскоре осудил Патриарх Тихон из Москвы.
Вторая группа, сотрудничающая с митрополитом Евлогием (Георгиевским), которого Патриарх Тихон попросил взять на себя управление Западно-Европейской епархией, попыталась сохранить в некотором роде нейтральность по отношению к политической ситуации того времени. Обе эти группы, по крайней мере, вначале, провозгласили, что они верны Московскому Патриархату, и обе игнорировали позицию, занятую Вселенским Патриархатом. В конечном итоге они, разумеется, обе отдалились от Москвы, в результате чего в конце концов Патриаршая Церковь практически прекратила свое существование в Западной Европе. Даже в Северной Америке, где Московский Патриархат давно установил свое присутствие, приходы постепенно отдалялись от Церкви-Матери на основании того, что она больше не была свободной.
Преследование Церкви коммунистами включало в себя отказ позволить выборы преемника Патриарха Тихона, в результате отменяя должность Патриарха, и Заместитель Местоблюстителя Патриаршего трона, митрополит Сергий, оказался вынужденным открыто поддержать Советское государство и потребовать, чтобы русский клир за пределами России также выразил ему поддержку. Стоит ли говорить, что многие священники сочли это неприемлемым, и сначала был достигнут компромиссный вариант, согласно которому политического нейтралитета клира было достаточно. Однако ситуация в России становилась все хуже и хуже, и кризисная ситуация усугубилась, когда в 1931 году митрополит Сергий сделал публичное заявление, что церковь в России не преследуется.
Это заявление вызвало ужас повсюду, так как все знали, что преследование имеет место. Митрополит Евлогий, во время визита в Англию по приглашению архиепископа Кентерберийского, публично молился за преследуемую Русскую Церковь в экуменическом контексте. Москва осудила его за это, и в тот же год он и его епархиальное собрание решило временно искать покровительства у Вселенского Патриархата в Константинополе. Сделав этот шаг, они вернулись к тому статусу, который предложил им Константинополь в 1920 году, когда он даровал епископам-беженцам разрешение организовываться в Западной Европе.
Зарождение Архиепископии православных приходов русской традиции в Западной Европе
Таким образом, эта дата, 1931 год, очень важна в истории Архиепископии православных приходов русской традиции в Западной Европе. Она отмечает ее рождение. И архиепископия существует в этой форме – с различными видоизменениями в результате меняющихся обстоятельств – по сей день, с преемственностью правящих архиепископов. Это краткое описание неизбежно оказалось несколько схематичным, но я надеюсь, что вы смогли понять, частью чего мы стали. Архиепископия возникла как Экзархат Вселенского Патриархата из того хаоса, который последовал за русской революцией и является просто одной из частей гораздо более широкого процесса эмиграции по всему миру, последовавшего после 1917 года. Ее отличительная черта – то, что она принимает ведущую роль Вселенского Патриархата в делах диаспоры.
Недавняя история Вселенского Патриархата
Теперь я хотел бы также взглянуть на недавнюю историю самого Вселенского Патриархата. Она снова будет очень схематичной, и большая часть из того, что я скажу, наверное, окажется уже знакомым тем, кто немного знает историю Православия последних ста лет. Что люди часто не осознают – это то, как сильно изменилось положение Вселенского патриархата в течение ХХ века. С завоеванием Константинополя турками-оттоманами в 1453 году Константинопольский Патриарх стал главой всех православных Оттоманской Империи. Оттоманы организовали свою империю в религиозном и политико-географическом аспектах, и закрепили за религиозными лидерами различных общин ответственность не только за их религиозную жизнь, но и за их политическое и социальное благополучие. Однако с течением веков Оттоманская Империя постепенно распадалась. Уже в XIX веке они потеряли Египет. В 20-х годах XIX века они потеряли южную Грецию в результате греческой революции. Потом они потеряли Сербию, затем Румынию, но очень важно помнить то, что вплоть до 1912 года Албания и северная Греция были под управлением турок. На самом деле, сам Ататюрк родился в Фессалониках.
Только в результате Балканских войн северная Греция воссоединилась с южной Грецией. До этого времени епархии северной Греции были частью Вселенского Патриархата, и Вселенский Патриархат до сих пор играет важную роль в Греческой Церкви в этом регионе.
В Первой Мировой войне Турция стала союзником Германии и Австрии, и поэтому, когда державы "оси" потерпели крах, Турция также оказалась потерпевшей поражение. Мы наблюдаем результаты этого окончательного крушения Оттоманской Империи и по сей день. Послевоенные дипломатические соглашения привели к тому, что Оттоманская Империя была раздроблена, и ответственность за различные ее части была передана западноевропейским державам, в частности, Великобритании и Франции. Границы Турции, Ливана, Сирии, Ирака и Палестины были закреплены именно в то время, в конце Первой Мировой войны. Однако для Вселенского Патриархата самым важным историческим событием стало злополучное и плохо продуманное вторжение Греции в Турцию в 1922 году. Вторжение было попыткой греков вновь получить политический контроль над западной частью Малой Азии и Константинополем. Оно было умело отражено турецкой армией. Ататюрк сделал себе имя при обороне Анкары. Вследствие поражения греков произошло насильственное изгнание значительной части греческих жителей Малой Азии, которых отправили на запад. Но результатом этого поражения Греции в войне с Турцией в 1922 году стал обмен населением. И почти все греко-говорящие жители Малой Азии были переселены через Эгейское море в современную Грецию, а большой процент мусульманского населения Греции был насильственно переселен в Турцию. Единственным исключением был Константинополь, где не потребовали переселения греческих жителей.
Что касается истории Вселенского патриархата, последствия этого были совершенно разрушительными. В течение нескольких лет он почти полностью потерял всех своих людей. Патриархат уже потерял Сербию, Болгарию и Румынию, в которых образовались независимые Церкви и почти потерял Албанию. Теперь греческое население, которое поддерживало Вселенский Патриархат в самой Турции, фактически исчезло. Этот процесс – постепенная ликвидация греческого населения в Малой Азии – продолжается и по сей день. Я не знаю, многие ли из вас помнят бунты, которые были в Константинополе в 1955 году. Они происходили, когда я был подростком, и я до сих пор помню, как я читал о них в газетах. Сжигались церкви и совершались нападения на греческое население, что привело к общему исходу греков из Константинополя. Постепенный отъезд греческого населения продолжался, и сегодня в городе остаются всего лишь несколько тысяч греков.
В то же время – и это очень важно для нас в Западной Европе – Вселенский Патриархат начал расширять свое присутствие за границей. Фиатирская епархия, которая включает в себя Великобританию и Ирландию – а какое-то время включала и Мальту – была основана в 1922 году. В то же самое время были направлены епископы в Северную Америку и в другие регионы. Другими словами, сегодняшние очертания Вселенского Патриархата неразрывно связаны с этими событиями: падением Турции, нашествием Греции, насильственным обменом населением и распространением Патриархата за пределы его первоначальных границ. Они формируют единое целое. После этого другие Православные Церкви направили за границу своих архиереев, особенно после Второй Мировой войны, когда пришла другая большая волна эмиграции из Восточной Европы. Это привело к слишком знакомой для всех ситуации параллельных "юрисдикций", общему нарушению канонического принципа единственности епископа в каждом городе и к проблеме диаспоры, с которой мы сталкиваемся сегодня.
Крушение коммунизма
Следующим историческим событием, которое серьезно повлияло на жизнь Православной Церкви – и на нас в особенности – было крушение коммунизма. Как и многие другие исторические события, оно случилось непредвиденно – по крайней мере, его не предсказывали профессиональные советологи на Западе. Крушение произошло очень быстро и привело к освобождению Русской Церкви от государственного контроля впервые с 1917 года.
Хотя коммунистическая партия потеряла свою власть практически в один день, большинство государственных чиновников, занимавших тогда должности, продолжили служить и долгожданный процесс демократизации происходил очень медленно. В то же время, быстрое введение капитализма привело к ряду неудачных приватизаций, что сосредоточило богатство страны в руках небольшой группы. Последствия этих изменений для церковной жизни, наверное, тоже были неожиданными. В то время как до крушения коммунизма Церковь была просто вынуждена работать с государством – у нее не было выбора – после крушения коммунизма мало что изменилось, и связь между Церковью и государством осталась очень сильной – но, разумеется, на другой основе. Без поддержки местного чиновничества и государства Церковь сочла бы невозможным вести работу по восстановлению церквей и монастырей, которые были в центре ее внимания последние 15 лет. Она также не смогла бы проводить эту работу без поддержки тех лиц, которые создали огромные личные состояния за счет разрушения системы плановой экономики.
Москва и Константинополь – разные экклезиологии: 34-ое Апостольское правило
Однако даже большую важность для нас имеет развитие – на фоне этих изменений в относительных социологическом, политическом и экономическом положениях этих двух Патриархатов – Константинопольского и Московского – того, что необходимо принять как две различные экклезиологии.
Экклезиология может показаться делом абстрактных рассуждений, но на самом деле она чрезвычайно важна в "реальном" мире. Московский Патриархат разработал и продолжает разрабатывать то, что мне хочется назвать теорией "радикальной автокефальности". Под этим я подразумеваю то, что он видит все автокефальные Церкви как, по существу, равные. Каждая полностью независима и между ними нет реальной иерархической структуры. Константинопольский Патриархат, с другой стороны, настаивает на другой картине отношений между автокефальными Церквами. Это восходит к одному из самых важных канонов ранней Церкви, так называемому 34-му Апостольскому правилу. Вероятно, вы помните, что несколько лет назад митрополит Антоний дал "константинопольскую лекцию" о значении этого канона. Для него это была чрезвычайно важная веха в истории Церкви и ее самосознания. Это правило восходит к началу IV века и, наверное, является попыткой суммировать самосознание Церкви раннего периода – именно поэтому оно называется "Апостольским". В нем предусматривается, что в любой местности, где существует более чем одна епархия, епископы этой местности должны признать одного из своего числа "первым" среди других – protos'ом. И те епископы не должны предпринимать ничего, что затрагивало бы территорию за пределами их собственной епархии, без его одобрения. С другой стороны, этот "первый" епископ – которого традиционно называют митрополитом – не должен делать ничего, что затрагивает остальных, без их одобрения. Другими словами, существует иерархическая структура, которая предполагает фундаментальное равноправие всех епископов, но для соблюдения единства необходимо иметь центр этого единства в лице одного епископа, признавать этого человека и сотрудничать с ним. Этот механизм – архетипичный пример отношений между епископами и митрополитами. Со временем он развился – хотя и не очень сильно – и охватил отношения между митрополитами и их патриархом. В этом случае сами митрополиты признают одного из своего числа, который является фокусом единства той местности, которую они занимают. Если развить этот пример, он может охватить отношения между автокефальными Церквами и Вселенским Патриархом.
Самым старшим патриархатом в течение первого тысячелетия был бы, конечно, Римский Патриархат, но с расколом между Восточными и Западными Церквами старшим православным епископом стал Патриарх Константинополя, Нового Рима. Таким образом, задача быть фокусом единства среди различных автокефальных Церквей передается ему. Ранее в этом году у меня был случай увидеть очень трогательный пример отношений этого типа. Наверное, вы знаете, что архиепископ Кипрский в течение ряда лет страдает болезнью Альцгеймера и не может исполнять свои обязанности. Таким образом, возникает вопрос: что должны делать остальные епископы в этой ситуации? Так сложилось, что епископы не смогли достичь согласия. Положение (как его объяснили мне, возможно, упрощенно) было таково, что старшие епископы сказали: "Хорошо, имея недееспособного архиепископа, мы можем продолжить делать дела так, как мы хотим". Однако младшие епископы сказали: "Это неприемлемая ситуация. Она не позволяет нам решать наши проблемы и двигаться вперед. Давайте отправим архиепископа на покой и назначим другого на его место". Епископы Кипрской Церкви, которая является автокефальной, не смогли удовлетворительно разрешить эту весьма важную проблему.
В результате Патриарх Варфоломей созвал глав соседних местных автокефальных Церквей – Антиохийской, Иерусалимской и Александрийской – которые приехали и встретились с ним и с епископатом Кипрской Церкви, и взялся решать этот вопрос в коллегиальной форме. Другими словами, если проблему нельзя решить на местном уровне, ее нужно переводить на другой уровень и решать соборно.
Когда я ранее в этом году посетил Женеву, как раз подходила к концу последняя сессия Расширенного Синода в Шамбези. Уже немного времени оставалось до публичного прочтения решения, различные Патриархи уже готовы были сесть в машины и разъехаться по домам. Решение, к которому они пришли, было таково: да, болящего архиепископа следует отправить на покой и следует начать нормальную процедуру выборов его преемника. Епископат Кипрской Церкви остался доволен этим решением.
Это был прекрасный пример, как можно решать дела Поместной Церкви, привлекая другие Поместные Церкви.
Отношения Вселенского Патриархата с диаспорой: 28-ое Правило Халкидонского Собора.
Теперь я хотел бы перейти к вопросу отношения Вселенского Патриархата к так называемой "диаспоре", и в особенности к положению здесь, в Западной Европе. Положение Константинополя основано на другом раннем каноне, 28-м Правиле Халкидонского Собора, который собирался в 451 году. Этот канон касается проблемы, с которой столкнулась Византийская Империя в V веке.
28-е Правило – сложный для толкования канон, и то, что я предлагаю, это, вероятно, только один из способов рассмотрения его. Проблема, с которой столкнулся Собор, - это то, что делать с так называемыми "варварскими" племенами. Мы должны понять, что в V веке было на самом деле достаточно трудно не дать людям поселиться в Империи, если они хотели переселиться на ее территорию. Ряд племен германского происхождения, а на востоке в особенности готы, вторгались в Восточную Империю и оседали в ней. В некоторых случаях их встречали радушно, а в некоторых нет. В битве при Адрианополе в 378 году римская армия потерпела поражение от готов, и император был убит. Эти люди не принадлежали к политической культуре Римской Империи. Римская Империя имела в своей основе город в качестве базовой политической единицы. Империя была собранием городов с окружающими их территориями, сгруппированными в более крупные структуры. Но вторгающиеся племена не жили в городах и не обязательно имели постоянное место жительства. Они мигрировали, поэтому можно было обнаружить какое-то племя в один год в одной епархии, а на следующий год в другой. Обстановка была очень подвижной. И решением Халкидонского Собора было просить Вселенского Патриарха, архиепископа Константинопольского, назначить епископов для этих "варваров".
Можно рассуждать, находились ли эти варвары в пределах или за пределами Империи, но я не думаю, что это влияет на суть решения Собора. Собор постановил, фактически, что там, где традиционной структуре Церкви не удается адекватно справиться с политической и социальной ситуацией на более низком уровне, нужно передавать решение этой проблемы на более высокий уровень, пока не будет достигнут тот уровень, который действительно может этим заниматься. В этом случае эта задача была передана архиепископу Константинополя, который, поскольку его кафедра находилась в столице Восточной Империи, хорошо подходил для того, чтобы понять проблему и ее политический смысл. Принцип, заключенный в этом каноне, лежит в основе той роли, которую Вселенский Патриархат отводит себе в отношении современной "диаспоры", не в том смысле, что он имеет дело с "варварами", а в ситуации, когда потрясения последнего столетия создали такую социальную, политическую и церковную реальность, с которой нельзя адекватно разобраться с помощью существующих церковных структур на местном уровне.
Позиция Вселенского Патриархата такова, что 28-е Правило Халкидонского Собора указывает на Вселенского Патриарха как на лицо, подходящее для того, чтобы взять на себя ответственность за "диаспору" по всему миру. Ситуация в Западной Европе, в действительности, даже яснее. Как я сказал ранее, вплоть до русской революции в Западной Европе не было православных епископов постоянно находящихся на территории Римского Патриархата. Территория Римского Патриархата граничит с двумя восточными патриархатами: Константинопольским и Александрийским. После раскола 1054 года западная Северная Африка постепенно стала рассматриваться как часть Александрийского Патриархата, хотя, насколько я знаю, там нет постоянно пребывающих епископов. То же самое касается и Западной Европы. Она является естественным продолжением Константинопольского Патриархата после раскола 1054 года, хотя туда не были назначены епископы. Ситуация изменилась только после русской революции и прибытия епископов-эмигрантов. И даже в этом случае, прежде всего, русские епископы признали каноническое присутствие и авторитет Вселенского Патриархата на территориях, которые когда-то были провинциями Древнего Рима.
Уместность нашего положения в Великобритании сегодня
Как я пытался объяснить, сегодня в Православии существуют две экклезиологии, и необходимо сказать, что нет всесторонне согласованного взгляда на эту проблему. В Великобритании мы оказались в центре конфликта, который поразил мировое Православие. "Радикальная автокефалия", поддерживаемая Московским Патриархатом, считает, что все автокефальные Церкви равны, но на деле это значит, что самые крупные и сильнейшие с финансовой точки зрения Церкви равнее других. В викариатстве мы, те, кто решили стать членами Экзархата православных приходов русской традиции в Западной Европе, на самом деле, приняли экклезиологическую позицию Вселенского Патриархата. То есть то, что каноническая традиция Церкви определяет Константинопольскому Патриарху роль "первого" среди глав автокефальных Церквей и что с этим положением приходит ответственность за осуществление миротворческим образом единства целого. Но никакая ответственность не бывает без соответствующей власти, которая позволяет выполнить предписанную задачу.
Перейдя во Вселенский Патриархат, мы переместились ближе к центру Православной Церкви, к той Церкви, которая принимает ответственность за целое в рамках соборных и синодальных структур православной канонической традиции.
Конец первой части лекции и перерыв на вопросы.
|
