|
|
Часть 2: Жизнь викариатства.
Во второй, более краткой части моей беседы я бы хотел рассмотреть само викариатство. Первый вопрос, который мы могли бы резонно задать, это почему следует употреблять именно такое название, чтобы описать, чем мы являемся. Это слово восходит непосредственно к решениям Московского Собора 1917-1918 годов. В то время в России были огромные епархии, часто гораздо большие, чем то, чем любой епископ мог бы надеяться адекватно управлять, и тогда подумали о том, что было бы возможно в административных целях поделить их на части, создав внутри епархий "викариатства". Их бы возглавляли викарные епископы, которые управляли бы определенной частью епархии более или менее самостоятельно, при условии, конечно, окончательного одобрения самого правящего архиерея епархии. У слова "викариатство", на мой взгляд, довольно западное, римское звучание, но использование его – просто отражение ситуации в Русской Церкви в начале XX века.
В своем первом письме, отправленном в этом году после Пасхи Патриарху Алексию, я просил, чтобы епархия – или та ее часть, которая пожелала бы перейти во Вселенский Патриархат – была бы принята как епархия. Оказалось, что это невозможно, так как это включало бы в себя изменение Устава Архиепископии, а это продолжительный процесс. Но используя существующую формулу, которая уже была частью канонической традиции Русской Церкви, оказалось возможно совершенно без труда интегрировать нашу местную церковную реальность в Архиепископию.
У Архиепископии есть ее собственный Совет Архиепископии, и большой честью для нас является видеть здесь сегодня среди нас трех членов этого совета: секретаря Совета, Михаила Соллогуба, казначея, Ивана Шере, и Антуана Нивьер, который , так сказать, является историческим сознанием Архиепископии.
Обычно Совет Архиепископии собирается раз в месяц. Его члены, как клирики. так и миряне, избираются Собранием Архиепископии на трехлетний срок раз в три года. Архиепископ и викарные епископы являются членами Совета в силу занимаемой должности. Я присутствовал на собраниях Совета, органа, который следит за повседневным управлением Архиепископии и контролирует жизнь приходов. В настоящий момент я организую перевод Устава Архиепископии на английский язык, чтобы он мог появиться на нашем интернет-сайте. Это должно быть сделано к концу этого года.
Но в действительности это только одна сторона картины. На ранней стадии обсуждения с архиепископом Гавриилом мы договорились, что основные структуры Сурожской епархии сохранятся и в викариатстве и таким образом станут частью Архиепископии. Это значит, что у нас продолжит существовать наше собственное Собрание и наш собственный Совет. Положение о церковном суде предусмотрено в Уставе Архиепископии, так что мы можем его просто принять. У нас также будет собственное управление финисами, и конечно, в нашей компетенции будет общение с правительством Великобритании в связи с делами, касающимися Политики защиты детей, Архива уголовных дел, Комиссии по благотворительности и так далее. Все это должно происходить на местном уровне. Таким образом, мы продолжим сохранять формы церковной жизни, которые мы разработали в прошлом под руководством митрополита Антония.
В практическом смысле это привело к тому, что в течение последних нескольких месяцев были образованы постоянные органы – постоянное Собрание, которое, как мы ожидаем, соберется в начале следующего года, и, что более важно, постоянный Совет, который, фактически, стал Советом викариатства. Он собирается регулярно, чтобы обсудить дела, касающиеся нас всех. Мы постепенно перейдем к упорядочиванию работы этих органов в рамках нового устава для викариатства.
Этот процесс постепенной адаптации к нашей жизни в Архиепископии займет некоторое время и потребует некоторых изменений. Одно из того, что мы должны будем сделать – это восстановить нашу финансовую базу как викариатства. Мы должны будем начать все с начала. Мы не знаем, каковы будут результаты решения, касающегося имущества Сурожской епархии, но мы открыли счет на имя викариатства, и ваши чеки будут депонированы на этот счет в течение будущей недели.
Такая же деятельность проводится в связи с бывшим приходом собора, прихода, который проводит богослужения здесь, в церкви святого Андрея в Холборне. Эта община также открывает свой собственный счет. Для многих из вас, кто присутствует здесь сегодня, это первое посещение церкви святого Андрея. Это церковь XVII века, построенная Реном, но она была сильно повреждена Великим пожаром. Первоначально это была средневековая церковь с англосаксонским основанием, достаточно важное здание. У отца Александра есть замечательная гравюра, датируемая 1647 годом – до Великого пожара 1666 года – на которой изображен Лондон с южного берега Темзы. На ней виден ранний готический собор святого Павла и за ним готическая башня святого Андрея "в Холборне". В следующем столетии церковь была перестроена Кристофером Реном и стала тем, чем она является сегодня.
Теперь мы совершаем здесь богослужения дважды в месяц, служит отец Иоанн Ли, и мы очень благодарны Англиканской Церкви за то, что она позволяет нам использовать этот прекрасный храм. Как вы видите, здесь есть и были до нас существующие связи с православным богослужением. Расписанное распятие и большие иконы Спасителя и Богородицы по сторонам от него уже были здесь, когда мы тут появились. Они здесь как будто бы были для того, чтобы приветствовать нас.
У многих из вас возникнут вопросы о нашей структуре и о том, каким образом мы относимся к Архиепископии, особенно, вероятно, о наших финансовых делах. В прошлом мы просили приходы и евхаристические общины вносить десять процентов их годового дохода на нужды епархии, а теперь это будет выплачиваться викариатству. Но есть еще сбор, который всем приходам необходимо также выплачивать Архиепископии, и поэтому мы должны выработать для этого формулу. У казначея Архиепископии, Ивана Шере, есть мысли на этот счет, и со временем вы узнаете о таких чисто административных делах.
Гораздо более важная задача для нас – развить чувство принадлежности к большей европейской структуре. Европа сильно развилась как политическое, экономическое, социальное и культурное целое за последние 30-40 лет. Сознание людьми в Западной Европе того, что они европейцы, постоянно растет – даже в нашей стране. Вероятно, окажется так, что мы возьмем на себя инициативу в этом.
Но также чрезвычайно важно, чтобы мы думали о том, что мы принадлежим к более крупной структуре, которая укоренена в местной реальности различных стран, составляющих Западную Европу и в которых находятся общины Архиепископии православных приходов русской традиции в Западной Европе. Чтобы определить границы Архиепископии нужно просто двигаться на восток до границ установившихся Православных Церквей Восточной Европы. Например, граница Архиепископии попадает на линию между Швецией и Финляндией. В Финляндии есть прочная Православная Церковь русской традиции. Православие в Швеции все еще находится в процессе становления. Установившаяся Православная Церковь есть в Польше, поэтому восточной границей Архиепископии будет граница между Польшей и Германией, а также граница с Чехией. В Чехии есть местная Православная Церковь, поэтому восточная граница Архиепископии – это граница между Чехией и Германией. Теоретически приходы Архиепископии могут появиться в Австрии, но Архиепископия никогда не будет расширять свою деятельность на Сербию и другие страны бывшей Республики Югославия, потому что там есть установившиеся Православные Церкви. В то же время Архиепископия включает Италию. В каком-то смысле, мы просто заполняем пространство между Атлантическим океаном и установившимися Православными Церквами, которые я только что перечислил. Важно, чтобы, когда мы думаем об Архиепископии, у нас в голове была эта картина, потому что мы связаны не только с Парижем, но и со всей Западной Европой.
Архиепископ Гавриил указал мне на то, что для значительного числа приходов в Архиепископии первым иностранным языком является английский, а не французский. Во всех скандинавских странах люди с большей вероятностью учили в школе английский, чем какой-либо другой язык. Даже на уровне лингвистики у нас будет собственная роль.
Но на самом деле основной целью присоединения к Архиепископии является просто быть Церковью. Не одной отдельной этнической Церковью, а быть Церковью для каждого в странах, в которых мы находимся. И сделать это, я бы сказал, в каком-то смысле значит найти свою свободу во Христе. Быть Церковью пророчески в том месте, где вы живете, в которое вы были призваны провидением Божиим. Жить такой жизнью в полную меру значит жить свободою Христовой там, где вы находитесь. Для меня это чрезвычайно важный аспект этого нового начала нашей жизни вместе как викариатства внутри Архиепископии.
|
