ECUMENICAL PATRIARCHATE

Exarchate of Parishes of Russian
Tradition in Western Europe

Собор Православной Российской Церкви 1917-1918 годов
Профессор  Алексей Светозарский

Прежде чем приступить к изложению настоящего доклада, позвольте мне выразить глубокую благодарность священ-ноначалию Сурожской епархии, организаторам конференции за оказанную мне высокую честь и предоставленную воз-можность выступить в этом высоком собрании.

Сегодня в центре нашего внимания – деяния Поместного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 годов. Мы будем рассматривать Собор как историческое явление, имевшее место в прошлом Русской Православной Церкви, и попытаемся остановиться на некоторых соборных деяниях в контексте современности.

Но сначала – несколько слов о хронологии, о составе Поместного Собора и принципах его внутренней орган-изации. Официально подготовка к открытию Собора началась 29 апреля 1917 года, когда был образован Предсоборный Совет при Святейшем Синоде, в составе 62-х членов. В рамках Совета было образовано 10 отделов, возглавлявшихся архиереями. В основе работы Совета лежали материалы Предсоборного Присутствия 1905-1906 годов и Пред-соборного Совещания 1912-1914 годов.

5 июля 1917 года последовало постановление Святей-шего Синода об открытии Собора в Москве в день Успения Пресвятой Богородицы (15 августа по юлианскому кал-ендарю). Также Синод опубликовал положение о созыве Собора. Согласно этому положению, приходы избирали делегатов на благочиннические собрания. Благочиннические собрания избирали своих представителей на епархиальные съезды, а на последних, в свою очередь, избирались члены Собора.

Соборные заседания открылись 15 августа 1917 года после Божественной Литургии, совершенной в храме Христа Спасителя Митрополитом Киевским и Галицким Владимиром (Богоявленским), в последствии священномучеником.

Всего же состоялось три сессии Собора. Первая проходила с 15(28) августа по 9(22) декабря 1917 года, вторая – с 20 января (2 февраля) по 7(20) апреля 1918 года, третья – с 19 июня (2 июля) по 7(20) сентября 1918 года. Работа Собора была прервана искусственно. Пришедшие к власти больше-вики конфисковали церковные средства, хранившиеся в банках, а события разгоравшейся Гражданской войны воспре-пятствовали созыву последующих сессий, которые должны были состояться в 1919 и 1920 годах. Таким образом повестка Собора не была исчерпана, но в то же время на Соборе был принят ряд важных решений, о которых речь пойдет ниже.

А теперь – несколько слов о составе Собора. К работе первой сессии приступили 564 члена Собора. В его состав вошли по должности: все архиереи, присутствующие в Си-ноде, все правящие архиереи, все члены предсоборного Совета, а также – наместники лавр и наиболее известных монастырей (Валаамского, Соловецкого, Саровской и Оп-тиной пустыней). По должности в состав членов Собора вошли настоятель Большого Успенского Собора Московского Кремля протопресвитер Николай Любимов и протопресвитер армии и флота Георгий Шавельский.

Остальные члены Собора вошли в его состав по из-бранию. От монашествующих – 12 человек, от военного и морского духовенства – 10 человек, от действующей армии – 15 человек, от единоверцев – 11 человек, от духовных академий – 11 человек, от Академии наук и университетов – 13 человек, от Государственного Совета и Государственной Думы – 3 человека. Соборное большинство составляли делегаты от 66 епархий Русской Церкви. Каждая епархия делегировала на Собор правящего архиерея, двух клириков и троих мирян.

Таким образом, отличительной особенностью Собора 1917-1918 годов с точки зрения его состава являлось численное преобладание белого духовенства и мирян. Из 564 членов Собора епископов было лишь восемьдесят.

Продолжительные дебаты в среде российского епископата, профессуры духовных академий, специалистов в области церковного права, имевшие место в 1905-1906 и в 1912-1914 годах, привели к осознанию того факта, что Церковный Собор в собственном смысле этого слова есть собрание епископов той или иной местности (в данном случае – Поместной Православной Российской Церкви). И только они – епископы, как преемники святых апостолов по благо-дати, могут обладать правом решающего голоса.

Но все же Собор пошел по иному пути, включив в свой состав представителей белого духовенства, монашествующих и мирян, организовав свою работу по принципу двух-палатного парламента. В данном случае, конечно, сказались обстоятельства времени. Россию в период с февраля по октябрь1917 года называли самой свободной и демо-кратической страной в мире.И в глазах общественного мнения той поры монополия епископата на решение важнейших вопросов церковной жизни несомненно вызвала бы негативную реакцию.

Но дело не только в этом. Возможно, здесь следует говорить о реакции живого церковного организма на внешние обстоятельства, о умении и желании отыскать разумный компромисс, сочетающий верность нормам канонического права с требованиями текущего момента. Да, право решающего голоса осталось за епископатом. Согласно Уставу Собора законопроект, принятый на пленарном заседании, утверждался на Совещании епископов, большинством в ? голосов.

Но при этом в подготовке того или иного вопроса была задействована колоссальная энергия, огромный творческий потенциал, духовный и интеллектуальный опыт клириков и мирян, принимавших деятельное участие в подготовке решений Собора. Клирики и миряне не только свидетельст-вовалисвое единомыслие с епископатом, но творчески и абсолютно независимо высказывались относительно своего видения проблем церковной жизни. И это «всесословное представительство» приближает Собор 1917-1918 годов к «Советам всея земли», к Земским Соборам допетровской Руси, собиравшимся в переломные моменты ее истории.

Внутренняя организация Собора выглядела следующим образом. 18 августа состоялись выборы Председателя. Им стал митрополит Московский Тихон (Беллавин) – будущий Патриарх. На пост почетного председателя соборяне избрали митрополита Киевского и Галицкого Владимира (Бого-явленского), впоследствии священномученика. Председателю помогали пять заместителей, именовавшихся товарищами председателя: два архиерея, один священник и двое мирян; а также – секретарь с двумя помощниками. Были образованы рабочие отделы и комиссии, членами которых решено было считать всех записавшихся.

Всего действовало 22 отдела. Назовем важнейшие из них:

Высшего Церковного Управления

Епархиального управления

Правового положения Церкви в государстве

Церковного суда

Богослужения, проповедничества и храмов

Церковной дисциплины

Внешней и внутренней миссии

Единоверия и старообрядчества

Церковного имущества и хозяйства

В отделах и комиссиях разрабатывались законопроекты, выносившиеся на пленарные заседания, а затем поступавшие на утверждение епископского совещания. Если законопроект не набирал необходимых ? голосов епископов, то он воз-вращался в отдел для доработки. Вторично отвергнутый законопроект более не рассматривался.

Обычно, когда речь идет об исторической оценке Поместного Собора 1917-1918 годов, исследователи и публи-цисты заостряют свое внимание на вопросе восстановления института патриаршества в Русской Церкви. На протяжении десятилетий в нашей церковной публицистике подобная точка зрения была господствующей. Восстановление пат-риаршества считалось главным деянием Поместного Собора.

Не умаляя этого поистине судьбоносного и провиден-циального решения Собора, отметим все же и целый ряд других решений, на которые в последние годы обращают свое внимание не только историки, но канонисты и все те, кому небезразличны проблемы церковного устроения в наши дни.

Собор разработал положения о всех церковных струк-турах от Поместного Собора (регулярно созываемого, с широким представительсьвом) до прихода, определил полномочия Собора, Патриарха, Священного Синода и Выс-шего Церковного Совета, определил статус Епархиальных и Приходских Советов. Собор принял решение о создании церковных округов. Деяния Собора касались допустимости (с некоторыми ограничениями) выборного начала при поставлении в клир и служения женщин в Церкви.

На рассмотрении этих вопросов у нас будет возможность остановиться несколько подробнее в дальнейшем. А теперь обратимся к историческим обстоятельствам, сопровоздавшим восстановление патриаршества и избрание первого, после более чем двухсотлетнего перерыва, Патриарха Все-российского.

Напомним, что патриаршество, учрежденное в Русской Церкви в 1589 году, было упразднено Петром 1, заменившим патриаршее управление коллегиальным органом – Синодом.

Обычно уничтожение патриаршества связывают с кончиной последнего патриарха Адриана, последовавшей в 1700 году. Но Синод был учрежден лишь в 1721 году. И система патриаршего управления просуществовала после смерти патриарха Адриана еще двадцать лет. Только во главе ее стоял Местоблюститель Патриаршего престола митро-полит Стефан (Яворский). Лишь после его кончины Государь решился на реформу высшего церковного управления, образовав «коллегию» - своего рода министерство церковных дел.

Известно, что император Петр 1 оценивал любое явление в жизни общества, любой общественный институт с точки зрения «государственной пользы» (как он сам это понимал). Подобным сугубо утилитарным подходом от-личался и его взгляд на Церковь.

Учреждая Синод, который первоначально именовался «Духовное Коллегиум», император не только лишал Церковь канонического возглавления, не только обустраивал высшее церковное управление по протестанскому образцу, но включая Церковь в государственную систему, лишал ее самостоятельности, ставил церковную жизнь своих право-славных подданных под государственный контроль.

Но все же государственная опека и неправильная с канонической точки зрения система церковного управления не лишили Церковь благодатных проявлений ее внутренней жизни. С Синодальным периодом истории Русской Православной Церкви связано возрождение монашества, старчества и подвижничества. Оформившиеся в данный период нашей истории очаги духовной жизни, такие как Оптина и Глинская пустыни, Саров, скиты Троице-Сергиевой Лавры, Санаксарский монастырь и многие другие прослав-ленные обители стали подлинными символами русского Православия.

Несомненной заслугой синодального строя явилось основание и развитие духовного образования, русской бого-словской и церковноисторической науки. Поразительны успехи русских миссионеров, обращавших ко Христу целые народы. Не следует забывать, что несмотря на все стеснительные и порой тягостные для христианской совести ограничения, которые накладывала синодальная система на церковную жизнь, в тех исторических условиях государст-венная власть в целом была силой внешней, но не враждебной по отношению к Церкви.

Однако, ущербность канонического устройства болез-ненно осознавалась лучшими чадами церковными уже в 18 веке. В 19 веке эти тенденции стали еще более отчетливыми. И в связи с этим следует отметить, что в русской церковной истории вопрос о правильном, законном с точки зрения канонов, устройстве высшего церковного управления тесно связан с вопросами соборной жизни Церкви. С учреждение Синода перестали созываться Соборы, собиравшиеся регулярно и достаточно часто в 16-17 веках. По замыслу царя Петра Синод, как коллегиальный орган, сам по себе был постоянно действующим Собором, решающим проблемы церковной жизни. И в этом была своя доля правды. Но, во-первых, такой «собор» был строго ограничен в своих полномочиях, а, во-вторых, деятельность этого «собора» не подразумевала соборности. Решение же о восстановлении патриаршества мог принять лишь Поместный Собор, и поэтому данные обстоятельства еще теснее связывали вопрос о патриаршестве с проблемой возобновления деятельности Соборов.

Святитель Московский Филарет, прекрасно понимав-ший, какое место должен занимать Собор в жизни Церкви, однако, не слишком оптимистически высказывался по поводу возможного восстановления института патриаршества, полагая, что одному патриарху будет сложнее отстаивать внутреннюю автономию Церкви от давления и произвола государственных чиновников, нежели коллегии едино-мысленных иерархов.

Но с течением времени идея восстановления патри-аршества и соборных начал в жизни Церкви получает все большее распространение в среде ученого монашества, воцерковленной интеллигенции. Среди ее горячих привер-женцев можно назвать епископа Михаила (Грибановского) – духовного писателя, автора замечательной книги «Над Евангелием»; архиепископа (впоследствии митрополита) Антония (Храповицкого) и святителя Илариона (Троицкого), скончавшегося в узах в период большевистских гонений на Церковь.

Но у идеи восстановления патриаршества были и свои противники. Как уже отмечалось выше, Предсоборный Совет, в деятельности которого активное участие принимали представители профессорско-преподавательской корпорации Санкт-Петербургской Духовной Академии, высказался за сохранение синодальной системы. 11(24) октября 1917 года докладом епископа Астраханского Митрофана, прочитанном на пленарном заседании, вопрос о восстановлении патри-аршества был поставлен на обсуждение членами Поместного Собора. После продолжительных жарких дискуссий решение о восстановлении патриаршества было принято 28 октября (10 ноября) 1917 года.

В этот день в Москве произошли первые вооруженные столкновения между сторонниками Временного Прави-тельства и большевиками. На улицах и площадях Москвы развернулись кровопролитные бои. Большевикам проти-востояли отряды добровольцев из числа учашейся молодежи и воспитанников военных училищ, которые пытались удержать за собой центр города. Но большевики применили артиллерию, подвергли обстрелу Кремль и вынудили защитников Временного Правительства сложить оружие.

Поместный Собор, решавший в то время вопрос о кандидатуре будущего патриарха, не остался в стороне от происходивших событий. Члены Собора – епископ Таврический Димитрий (Абашидзе) и епископ Камчатский Нестор (Анисимов) оказывали помощь раненым на улицах Москвы. Делегация членов Собора во главе с митрополитом Платоном (Рождественским) пыталась вести переговоры с Военно-революционным комитетом о прекращении брато-убийственной войны. После варварского обстрела Кремля делегация соборян во главе с митрополитом Московским Тихоном (Беллавиным) произвела осмотр поврежденных артиллерийским огнем зданий Кремля и констатировала факты поругания некоторых святынь.

Когда сторонники большевиков одержали победу, Собор обратился к победителям с обращением «Довольно братской крови», в котором призывал к милосердию и прекращению междоусобицы. Это заявление Собора не было политическим. Вызванное политическими обстоятельствами оно было выдержано в духе христианской любви и милосердия и несомненно вызвало сочувственное отношение у многих, даже весьма далеких от Церкви людей. Особенно – у молодежи, сражавшейся с большевиками на улицах Москвы.

Показательно и то, что члены Собора, среди которых были люди самых различных политических воззрений (от монархистов до сочувствующим большевикам) не пошли по пути партийности, основывая свои заявления, исходившие от имени Собора, на требованиях Евангельской правды.

Параллельно с упомянутыми выше событиями на Со-боре происходили выборы Патриарха. Первый тур состоялся 30 октября (12 ноября). В числе кандидатов, предложенных к голосованию, были известные иерархи, представители белого духовенства и мирян. После второго голосования, про-исходивнего 1 (14) ноября, выявились три кандидата на патриаршество: архиепископ Антоний (159 голосов), архиепископ Арсений (Стадницкий) (199) и митрополит Тихон (162).

5 (18) ноября посредством жребия на Патриарший Престол был избран митрополит Тихон (Беллавин) – одиннадцатый Патриарх со времени учреждения Патри-аршества в Русской Церкви. 21 ноября (4 декабря) во время Божественной Литургии в Успенском Соборе Московского Кремля состоялась интронизация Святителя Тихона, которому Господь судил нести тяжкий крест патриаршего служения в один из самых тяжелых и трагических периодов истории Русской Церкви и нашего земного отечества.

Восстановлением патриаршества и избранием Патриарха Всероссийского Поместный Собор не только восстановил канонически правильное возглавление Русской Церкви, но и обеспечил тот центр притяжения, вокруг которого консолидировались верные чада церковные в период обновленческого раскола и начала большевистских гонений.

В соответствии с новыми условиями внешнего бытия Церкви реорганизовывалась и вся система церковного управления. 18 ноября (1 декабря) 1917 года Собор продолжил работу по организации новой структуры Высшего Церковного Управ-ления. Было принято решение об организации Священного Синода и Высшего Церковного Совета.

Ведению Синода должны были относиться вопросы вероучения, богослужения, церковно-управленческие и дисциплинарные вопросы. Синод также должен был осу-ществлять общий надзор над духовным просвещением.

Высший Церковный Совет должен был заниматься внешними проблемами церковной жизни, социальными и хозяйственными вопросами; осуществлять контроль и проводить ревизии административных, учебно-просветитель-ных и хозяйственных учреждений Церкви. И Синод, и Совет возглавлялись патриархом на правах председателя. Синод состоял из епископов. Членами Совета были епископы, священники и миряне.

Соединенное присутствие Синода и Совета должно было заниматься защитой прав и привилегий Церкви, открытием новых епархий, подготовкой к очередному Поместному Собору и составлением смет церковных учреждений. Избрание первого состава действующего на новых началах Синода и Высшего Церковного Совета состоялось перед закрытием первой сессии Поместного Собора.

Для того, чтобы картина соборных деяний была наиболее полной, скажем несколько слов и о других решениях, принятых на первой сессии.

Самым важным их них можно считать постановление об учреждении пяти церковных (митрополичьих) округов: Северо-Западного, Юго-Западного, Центрального, Восточ-ного и Сибирского. Законодательно этот вопрос получил оформление в период работы третьей сессии Собора.

Дальнейшего развития и воплощения в церковную жизнь этот вопрос не получил. Правда, с этим поста-новлением Поместного Собора можно связать деятельность епархий Юга России и Сибири на территориях, занятых белыми армиями, и митрополичьего округа в Северной Америке.

На первой сессии Собора было принято постановление «О церковном проповедничестве», которое было признано «одной из главнейших обязанностей пастырского служения».

Согласно определению Собора проповедь должна обяза-тельно произноситься за каждой воскресной и праздничной литургией. Определение отмечает, что «право церковного учительства принадлежит пастырям Церкви», но «сообразно с требованиями настоящего времени, весьма желательно привлекать в делу не только дьяконов и псаломщиков, но и способных к проповедничеству благочестивых мирян... Не принадлежащие к клиру проповедники, заявивщие себя особенною ревностию в церковном учительстве, посвящаются в стихарь и именуются благовестниками».

Определение «О правовом положении Православной Российской Церкви» настаивает на том, что Православная Церковь должна занимать «первенствующее среди других исповеданий публично-правовое положение, подобающее ей, как величайшей святыне огромного большинства населения и как великой исторической силе, созидавшей Российское Государство».

Церковь должна быть независимой от государственной власти, а государственные законы, касающиеся Церкви, должны приниматься по соглашению с церковной властью. Определение требовало, чтобы глава государства, министры исповеданий и народного просвещения, а также их за-местители, были бы православными. На государство возлагалась обязанность по охранению свободы исповедания веры и совершения богослужений, соблюдению воскресных и праздничных дней, неприкосновенности и признания закон-ности церковного брака. Государство, по мнению членов Собора, должно было охранять права церковной собствен-ности и выделять Церкви необходимые субсидии.

Конечно, в условиях индиффирентного государства эти требования были невыполнимыми. Временное Правительство явно брало курс на секуляризацию государственной и общественной жизни.Тем более эти требования были непреложимы к большевистскому правительству, с первых дней своего существования проявившего себя крайне враждебно по отношению к Церкви. В последствии членам Собора пришлось принимать постановления, направленные на ограждение святынь от поругания и на защиту имущественных прав Церкви.

Вторая сессия Собора

Вторая сессия Собора начала свою работу 20 января 1918 года. Согласно Уставу Собора ее деятельность была неправо-мочной. Отсутствовал кворум. В первом деянии приняли участие лишь 110 соборян. Из них – 24 епископа. К тому времени страна была объята пламенем гражданской войны. Ее территория была перерезана фронтами. Далеко не все члены Собора, разъехавшиеся на рождественские каникулы, смогли добраться до Москвы. И тем не менее, Собор решил продолжить свою работу в экстремальных обстоятельствах. Многие решения, принятые на второй сессии, диктовались чрезвычайной ситуацией, сложившейся в стране, в Церкви и вокруг Церкви. 25 января (7 февраля) Патриарх был наделен полномочиями единолично назначать себе преемников в экстраординарной ситуации. По букве это решение противо-речит требованиям канонического права. Но история Церкви богата прецедентами подобного рода.

18 апреля 1918 года Собор устанавливает особое бого-служебное прошение о гонимых, мучениках и исповедниках. Определяется день поминовения исповедников и мучеников нового времени – 25 января (7 февраля) или в ближайший последующий воскресный день. Напомним, что этой датой руководствовалось священноначалие Русской Православной Церкви, устанавливая уже в наши дни память новомучеников и исповедников Российских.

Еще одно поминовение пострадавших за веру и Церковь по замыслу членов Собора следовало совершать на второй седмице по Пасхе, в понедельник, с крестным хождением к местам погребения убиенных безбожниками.

Во время второй сессии Собор принимает ряд решений, касающихся последующих звеньев церковной структуры – епархии и прихода.

Собор дает следующее определение епархии: «Епархией именуется часть Православной Российской Церкви, канонически управляемая епархиальным Архиереем». «Еп-архиальный Архиерей, по преемству власти от Святых Апостолов, есть предстоятель местной Церкви, управляющий епархией при соборном содействии клира и мирян». Последняя часть формулировки («при соборном содействии клира и мирян») возникла в результате достаточно длительной дискуссии. Большинство членов Собора не сочло возможным, учитывая особое положение епископа в Церкви, принять первоначально предложенную формулировку : «в единении с клиром и мирянами».

О принципе избрания епископов Поместный Собор высказался следующим образом: «По освобождении епархиальной кафедры, ...архиереи округа, или при отсутствии округов, Священный Синод... составляют список кандидатов, в который, после канонического одобрения, включаются и кандидаты, указанные епархией. По обнародовании в епархии списка кандидатов, архиереи округа или архиереи, назначенные Синодом, клир и миряне епархии совместно производят...выборы кандидата, голосуя одновременно всех... причем получивший не менее 2/3 голосов считается избранным и представляется на утверждение высшей церковной власти». Если никто из кандидатов не получит указанного большинства голосов, то проводится новое голосование, по каждому из кандидатов в отдельности, и высшей церковной власти представляются кандидаты, получившие не менее половины избирательных голосов.

В исключительных и чрезвычайных случаях допускается назначение и перемещение архиереев Высшей Церковной Властью. В заграничные миссии (Япония, Корея, Америка) архиереи назначаются.

Соборяне не приняли безоговорочно принцип выбор-ности епископата и, как увидим далее – священства. Почему? Дело в том, что значительной частью клира и мирян к тому времени овладели радикальные настроения. И опасения относительно того, что выборы епископа могут превратиться в столкновение политических страстей, было вполне обоснованным.

Относительно же выборности пресвитеров на Соборе прямо высказывалось мнение о том, что радикализированная и растратившая благоговение паства будет избирать себе подобных вождей, потакающих дурным страстям своих пасомых. Поэтому Собор оставляет саму процедуру выборов под контролем священноначалия. Назначение клириков осталось прерогативой епархиальных архиереев, которые могли учитывать пожелания прихожан.

К сожалению, за отсутствием необходимого времени мы не имеем возможности подробно остановиться на соборных деяниях, касающихся епархии и прихода. И поневоле остановимся лишь на главных моментах, имеющих, на наш взгляд, актуальное значение для Сурожской епархии.

Согласно решениям Поместного Собора высшим орган-ом, при содействии которого архиерей управляет епархией, является Епархиальное Собрание (своего рода Епархиальный Собор). Оно состоит из клира и мирян, избираемых на 3 года Благочинническими Собраниями.

Епархиальный Совет – постоянно действующий испол-нительный орган Епархиального Собрания. В состав Совета Епархиальным Собранием выбираются пять членов, один из которых (в священном сане) является председателем. В священном сане должны состоять, по меньшей мере, еще два члена Совета. Остальные могут избираться из клира или из мирян. Возраст – не моложе 30 лет, образование – не ниже среднего.

«Епархиальному Совету предоставляется право почина в возбуждении общих вопросов, касающихся церковно-епархиальной жизни, их обсуждение и проведение выработанных им мероприятий в жизнь, после рассмотрения их Епархиальным Собранием и одобрения епархиальным архиереем».

«Ведению Епархиального Совета подлежат дела:

а) о распространении и охранении православной веры,

б) о богослужении,

в) о сооружении и благоустроении церквей,

г) о духовенстве,

д) о приходах,

е) о церковном хозяйстве,

ж) дела епархиальных учреждений и обществ» (в отдельных случаях)

Если при решении вопроса в Совете возникло разногласие, то оно решается большинством голосов; при равенстве – решающиий голос предстоятеля. Если архиерей не согласен с решением Совета, дело переносится на рассмотрение высшей церковной власти.

Приход

«Устав» определяет приход как «общество православных христиан, состоящее из клира и мирян, пребывающих на определенной местности и объединенных при храме, составляющем часть епархии и находящемся в каноническом управлении своего епархиального архиерея под руководством поставленного последним священниканастоятеля».

Устройство православного прихода Собор предписывает начинать с выяснения вопроса о том, кто «действительно принадлежит к Церкви Христовой, кто при всех опасностях за веру охотно принимает слово Апостолов о Христе Спасителе в жизнь вечную». Затем после бесед священника «о спасительной вере, о Церкви..., о церковной жизни, о право-славном приходе, о приходской жизни и деятельности, о непременном личном участии всякого прихожанина в устроении прихода» все «свободно желающие быть прихо-жанами» должны записаться в приходскую книгу.

Таким образом Собор выступает за фиксированное и не номинальное участие верующего в жизни прихода.

Главной задачей прихода Собор провозглашает заботу о благоустроении храма, а о непосредственном участии христиан в приходской жизни говорит следующее: «кто как может своими силами и дарованиями». Но при этом «живое участие в устроении на лучшее приходского дела» вменяется христианам в обязанность «как условие достижения личного спасения».

Соборные определения содержат достаточно общие рекомендации относительно приходской жизни, но при этом очевидно, что она подразумевает под собой не только участие прихожан в богослужении, но и занятие благотворитель-ностью и делами духовного просвещения.

Согласно «Приходскому Уставу» «совместная деятель-ность клира и прихожан в управлении приходскими делами осуществляется через Приходское Собрание и Приходский Совет»

Приходское Собрание созывается не реже одного раза в полугодие для решения дел, связанных с сооружением, ремонтом и содержанием храма, обеспечением клириков и избранием должностных лиц прихода.

Приходский Совет – постоянно действующий орган Собрания. Состоит из клириков, церковного старосты и нескольких мирян обоего пола, избираемых на Приходском Собрании, в определенном Приходским Собранием числе, во всяком случае не меньше числа членов причта, сроком на три года.

Председателем и Собрания и Совета является настоятель храма.

«Церковный староста избирается прихожанами на три года, для совместного с причтом и Приходским Советом приобретения, хранения и употребления храмовых денег и всякого храмового имущества, под надзором и руководством благочинного и епархиального архиерея».

«Ежегодно из состава Совета выбывает одна треть выборных членов, первые два года по жребию, а затем по старшинству избрания, и заменяется новыми членами. Выбывшие могут быть вновь избираемы общим Собранием».

«Приходский Совет избирает из своей среды казначея и делопроизводителя». Делопроизводитель может и не входить в Совет, но в этом случае его все равно избирают из числа прихожан члены Совета.

«Все члены Приходского Совета, кроме делопроиз-водителя, исполняют свои обязанности безвозмездно». За особые труды Собрание или Совет могут назначать воз-награждение.

Bторая сессия Собора завершилась прославлением Святи-телей Софрония Иркутского и Иосифа Астраханского.

Третья сессия

Третья сессия начала свою работу 2 июля 1918 года. В ее работе участвовало 118 членов Собора. Из них 16 епископов.

Собор принял определение «о порядке избрания Святейшего Патриарха», предоставив право широкого представительства клирикам и мирянам Московской (Патриаршей) епархии. Некоторые отличия от принятого ныне порядка избрания заключаются в составе избирательного Собора, в который входят представители некоторых светских учреждений (университетов, Академии художеств и Академии наук). А также в том, что кандидатами на Патриарший Престол могут быть не только епархиальные архиереи, но и лица в священном сане, не имеющие монашеского пострига. Однако, в случае их избрания они обязываются принять монашество. На заключительном этапе работы избирательного Собора Патриарх избирается посредством жребия из трех кандидатов.

31 августа (13 сентября) Собор принял пространное опреде-ление «о монастырях и монашествующих», регламенти-рующее внутреннее устройство, быт и деятельность российских монастырей, и предусматривающее функцио-нирование Епархиальных и Всероссийских монашеских собраний.

Собор установил определенный возрастной ценз для желающих принять монашество – 25 лет. Все постриги лиц более молодого возраста допускались лишь с благословения епархиального архиерея.

Провозглашался обязательным принцип stabilitas loci: монашествующим предписывалось пребывать в обители, где они были пострижены. Допускалось избрание настоятелей, но их кандидатуры должны были получать одобрение архиерея и Синода. По представлению настоятеля епархиальный архиерей назначал должностных лиц, составляющих Монастырский Совет.

Собор отдает предпочтение общежительному мона-шеству, обязывает всех насельников нести трудовое послушание. Собор высказывается о желательности пребы-вания в каждом монастыре опытных духовных наставников – старцев и стариц.

Обращался Собор к теме женского служения в Церкви, особенно актуальной в наши дни. Перед революцией в церковной и светской печати широко обсуждалась идея восстановления в Русской Церкви чина диаконисс. Среди ее сторонников было немало авторитетных иерархов. Поддер-живала эту идею и Великая Княгиня Елизавета Федоровна – сестра последней Императрицы. Известная жертвенным служение ближним она увенчала свой жизненный путь мученичеством. Однако, Собор не успел обсудить этот вопрос.

Возрастающая роль женщин в церковной жизни получила свое отражение в соборном определении «О привлечении женщин к деятельному участию на различных поприщах церковного служения».

Женщинам разрешалось «занимать должности во всех епархиальных просветительных, благотворительных, мисси-онерских и церковно-хозяйственных учреждениях, за исклю-чением Благочинничечкого и Епархиального Советов и учреждений судебных и административных, а также – в ис-ключительных случаях – исполнять должность псаломщика, но без включения в клир».

Это соборное определение не только констатировало возрастающую роль женщин в Церкви. Оно было поистине провидческим.

В условиях советской действительности именно жен-щины сыграли выдающуюся роль в деле сохранения веры и церковного строя. В силу социальных, психологических и демографических причин русская женщина 20 столетия оказалась в центре церковной жизни, по крайней мере, на уровне прихода.

Женщина-мать воспитывала будущих христиан в семье, являясь хранительницей православной традиции. Очень часто женщины обеспечивали нормальное функционирование храма, совершение богослужений, брали на себя заботу о клире. Женщина-псаломщица для России 20 века стала явлением повсеместным.

Как уже отмечалось, работа Собора была прервана искус-ственно. Собор не успел обсудить и принять определения по целому ряду очень важных вопросов, таких как вопрос о старом и новом календаре, о богословском образовании, об устройстве церковного суда и порядке судопроизводства, о поводах к расторжению церковного брака и многих других.

Мы остановимся на двух вопросах, которые не были разрешены Собором. Это вопросы о церковном суде и о богослужебном языке. Хотя они и не получили своего разрешения в соборных определениях, в соответствующих комиссиях они обсуждались на уровне проектов, которые были переданы Совещанию епископов.

Составленный Отделом церковного суда проект «О цер-ковном суде» Совещание епископов отвергло. Известно, что вопросами организации церковного судопроизводства занималось Предсоборное присутствие в 1906 году. Тогда решено было, по аналогии с системой гражданского судопроизводства, отделить судебную власть от админи-стративной. Но на Поместном Соборе 1917-18 годов такое отделение сочли невозможным по причине особой природы и особого характера епископской власти, а именно – ее полноты.

Доклад о богослужебном языке был составлен Отделом о богослужении, проповедничестве и храме. На Соборе не обсуждался. Отметим его основные положения.

Церковно-славянский язык признавался основным язы-ком нашего богослужения. При этом в целях приближения богослужения к пониманию народа, признавались права русского и украинского языков в качестве литургических.

Повсеместная и немедленная замена церковнослав-янского на указанные языки признавалась нежелательной и неосуществимой. Частичное применение русского и украинского языков в богослужении (чтение Слова Божия, отдельные песнопения, молитвы, замена отдельных слов и выражений) при одобрении церковной властью признавалось желательным.

Также по одобрении перевода разрешалось совершение богослужений в отдельных приходах (по желанию прихожан) на русском и украинском языках. Предлагалось образовать при Высшем Церковном Управлении комиссию как для упрощения и исправления церковнославянских текстов богослужебных книг, так и для перевода богослужений на русский и украинский. Она же должна была рассматривать и уже существующие переводы.

Предлагалось издавать книги с параллельным текстом и принимать меры к более глубокому усвоению церков-нославянского языка в школах и на приходах. Признавалось желательным употребление на внебогослужебных собеседо-ваниях одобренных церковной властью народных стихов и гимнов на русском и других языках.

Еще раз отметим, что в данном случае речь идет о тенденциях, которые могли получить, а могли и не получить дальнейшее развитие на Соборе.

Итак, Собор прекратил свою деятельность в сентябре 1918 года, почти 85 лет тому назад. В жизни Русской Церкви его решения в силу ряда вполне понятных причин до настоящего времени не реализованы. И все же мы должны отметить их частичную реализацию.

Прежде всего, весь корпус соборных определений являет собой прецедент в области церковного права, на который ссылаются и будут ссылаться православные канонисты, которым, в определенной степени, руководствуются представители священноначалия.

На основах, выработанных Поместным Собором 1917-1918 годов, уже в течение многих десятилетий зиждется церковная жизнь православных епархий и приходов русской традиции в Зарубежье.

Целый ряд проблем, так и не решенных Собором, не потеряв своей актуальности до настоящего времени, вы-зывает сегодня наш живейший интерес к материалам, подготовленных в соборных отделах и комиссиях, что несомненно способствует развитию церковнообщественного сознания, канонического права и церковноисторической науки.

Изучение материалов Собора несомненно поможет нам сориентироваться при поиске решений проблем сегодняшней церковной жизни. Наши предшественники оставили нам, современным православным христианам, выверенный метод решения этих проблем, который может быть охарактеризован как «творческий традиционализм».

Глубоко укорененный в православной традиции, обогащенный опытом русской и западной общественной жизни этот метод позволяет, не уклоняясь в крайности правого и левого толка, приступить к решению многих вопросов, поставленных перед нами современной дейст-вительностью.

Идея Поместного Собора созревала в недрах Русской Церкви очень долго, с середины 19 века. Ее реализация осуществлялась в экстремальных внешних условиях. Собор действительно был реакцией на кризис – как внутренний, собственно церковный, так и внешний (кризис государства и общества). Многие решения Собора продиктованы кон-кретными историческими обстоятельствами. Вне контекста этих обстоятельств Собор рассматривать нельзя.

Едва ли возможно механически перенести все его решения в сегодняшний день. Слишком многое изменилось за прошедшие десятилетия и в мире, и в Церкви, и в сознании людей.

Возможно, нашему поколению православных христиан и не суждено будет дожить до явления подобного масштаба. Но несомненно Поместный Собор 1917-1918 годов и сегодня для многих живущих церковной жизнью людей является ориентиром, маяком, путеводной звездой.

Благодарю за внимание и терпение.